"АГЕНТ"
35 лет, служил в добровольческом батальоне особого назначения "Киев-2". Сооснователь команды разработчиков UKR GUN Projects
"АГЕНТ"
35 лет, служил в добровольческом батальоне особого назначения "Киев-2". Сооснователь команды разработчиков UKR GUN Projects
ДО ВОЙНЫ
Еще со школы я профессионально занимался авиамодельным спортом — в той детской лаборатории нас научили реализовывать свои идеи. Хотел свою жизнь связать с самолетами и небом. К сожалению, по здоровью я на летчика не проходил, но была надежда стать авиаконструктор.

Планировал поступать в Харьковский авиационный, а стал курсантом Харьковского института летчиков ВВС Украины. Так вместо неба я получил специальность инженера-радиоэлектронщика бортовых систем.

Поскольку учился я на бюджете, обязан был после выпуска пять лет отслужить по контракту. Получил направление в Винницкий гарнизон, по своей же специальности. Я стал одним из ведущих инженеров, все получалось в этом направлении, хотя оно мне и не очень нравилось. Когда контракт закончился, продлевать его не стал — в той армии перспектив и возможностей для самореализации я не видел.

Демобилизовавшись, поступил в IT-академию в Виннице, получил диплом разработчика программного обеспечения. После защиты нашел первую работу в Харькове — начал разрабатывать приложения для ОС Android, позже в Киеве были другие проекты. А потом начался Евромайдан.
МАЙДАН САМ ПО СЕБЕ СТАЛ ДЛЯ МЕНЯ КАКИМ-ТО КАТАРСИСОМ, ОЧИЩЕНИЕМ ОТ ВСЕГО ЛИШНЕГО, ПОМОГ ОСОЗНАТЬ ИСТИННЫЕ ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕННОСТИ.
Разгон студентов поразил меня своей жестокостью, и я решил, что должен ехать в Киев. На Майдане для меня все началось, наверное, со стакана чая, который мне предложила девочка-волонтер. Я спросил: "Сколько?" Она мне: "Нет, ничего не нужно, холодно же, замерзнете". И в этот момент я понял, что все по-настоящему.

Майдан сам по себе стал для меня каким-то катарсисом, очищением от всего лишнего, помог осознать истинные жизненные ценности. Там я был с афганцами, позже нас назвали 8-я афганская сотня, в составе которой я всю Революцию Достоинства и прошел. Если честно, Майдан для меня оказался страшнее войны.

Когда отжали Крым, мы пытались призываться через военкоматы и хотели ехать туда. Ситуация была сложная и непонятная, но мы начали подготовку к будущей войне. А потом из нашей афганской сотни начали формировать добровольческие батальоны в составе МВД — большая часть вошла в "Айдар", еще группа, в которой был и я, стала костяком батальона "Киев-2". Несколько месяцев мы тренировались, и уже в июле 2014-го поехали в зону АТО.
ВОЙНА
Наш батальон выполнял боевые задачи в районе Дебальцево. Мы называем себя "чернухинские", по названию поселка Чернухино, который удерживали. В то время противник был фактически со всех сторон, причем на расстоянии всего в 4-5 км.

У нас были очень достойные, хорошо образованные люди, к тому же все профессионалы. Снайперы, взрывотехники, многие из них офицеры — дядьки с сумасшедшим опытом, группа парамедиков, на тот период одних из самых крутых в Украине — наши четыре ангела-хранителя. Сам я возглавлял технический отдел батальона — связь, вооружение, все, что связано с техникой, а также выполнял другие задачи, которые стояли перед нашим подразделением особого назначения.

События под Дебальцево как-то улеглись во мне только через два года. Я детально анализировал всю информацию и со временем пришло понимание, насколько велика была угроза, потому что на своей позиции мы видели только полосы на небе, словно огромный медведь проводит лапами по небу — это были системы залпового огня "Град".
СОБЫТИЯ ПОД ДЕБАЛЬЦЕВО КАК-ТО УЛЕГЛИСЬ ВО МНЕ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ ДВА ГОДА. ПРЯМО НАД ГОЛОВОЙ В СТОРОНУ ДЕБАЛЬЦЕВО ЛЕТЕЛИ РАКЕТЫ, А ПОТОМ ИЗ ДЕБАЛЬЦЕВО.
Прямо над головой в сторону Дебальцево летели ракеты, а потом из Дебальцево. Тогда еще не было понятия "ноль", но это был самый "ноль", который можно было придумать.

В сентябре 2014-го мы вышли из Чернухино. Заканчивалась ротация. Многие переходили в другие подразделения, единицы увольнялись. Мне пришлось уйти одному из первых — по состоянию здоровья. После бронежилета, после нагрузок, у меня изменился размер ноги и начались проблемы со спиной. Я понял, что просто физически не вытягиваю.

Вопрос даже не в боли физической, а что тело может отказать в какой-то нужный момент, и ты подведешь ребят. В конце сентября 2014-го я вышел из подразделения. И уже в декабре начал делать свои проекты, которые со временем стали моим основным способом самореализации — и моим главным делом.
ПОСЛЕ ВОЙНЫ: НАЧАЛО
По сути, какого-то периода восстановления, отдыха от войны у меня не было. Я даже не ложился в больницу. Да, было тяжело, но нельзя сдаваться и признавать слабость. Чувствуешь себя здоровым — будешь здоровым. Вперед меня толкала и мысль, что мои ребята и тысячи других, кого я не знал, остались на фронте, так что отдыхать и страдать некогда. Вот это, наверное, главное — острое ощущение, что кто-то в этом нуждается, позволило открыть свой личный технический фронт, плюс инженерное вдохновение изобретателя.

Во время боевых заданий я на себе прочувствовал все неудобства с автоматом Калашникова, как с ним неудобно в машине, на экстренном выходе, это снаряжение, которое друг с другом не дружит, форму, в которой ты просто, как в целлофане, вытекаешь. Именно там рождались идеи будущих проектов.
Начался UKR GUN Projects как раз с разработки набора модернизации для автомата Калашникова. Хотелось сделать автомат покороче, чтобы было удобно с машины работать. Кроме того, в Украину тогда начали заезжать первые коллиматорные прицелы, и их нужно было куда-то цеплять. Первый прототип я буквально выпилил на табуретке. Так постепенно вырисовывалось свое дело, появилась мотивация, поддержка, люди уже с интересом наблюдали за этими процессами — стало морально легче.

Параллельно я восстановился физически, начал заниматься инструкторской деятельностью — индивидуальная стрелковая подготовка, рукопашный бой, работа с зарубежными клиентами, в частности, подготовка контрпиратских команд охраны судов. Это и приносило доход, и давало возможность заниматься изобретательством.

Потом как-то позвонил друг, мы дружили еще с курсантского батальона. Говорит, меценат передал волонтерам 50 м ткани, резать на сетки жалко, приедь проконсультируй, хотим пошить для разведки какой-то "балахон на трех резинках". Эту золотую фразу до сих пор вспоминаем, смеемся, потому что в итоге наш "балахон на трех резинках" превратился в форму с более 200 деталями и сложнейшей технологией пошива. Чуть позже нашу команду усилили профессиональные дизайнеры-технологи по пошиву одежды.

Учитывая, что форма имеет возможность интеграции кровоостанавливающих турникетов, в команду вошел также врач-хирург, который имеет уникальный боевой опыт, полученный под Аэропортом.
Первый прототип этой формы, которую мы назвали "Ласка", у нас родился, наверное, за два месяца. Вот все, чего мне не хватало в форме в Чернухино, я туда все включил, а все, что мешало, убрал. Сейчас у нас уже две модели — "Ласка-М" и "Характерник" для спецподразделений. Первая версия "Ласки" активно используется с 2015 года.

Еще когда разрабатывался первый прототип, мы сразу предусмотрели в ней специальные ниши для кровоостанавливающего жгута-турникета. Это важнейшее решение в случае критического кровотечения при ранениях. Те жгуты-турникеты, которые есть, — вороткового типа — достаточно неудобные. Они громоздкие, с плохой эргономикой, много нюансов с липучками, а с каждой секундой из человека вытекает жизнь.
Уже позже узнал, и это важно отметить, что идея с интеграцией турникетов в форму не принадлежит мне. Американская компания Black Hawk в 90-х пробовала сделать такую штуку, но у них она не получилась до конца — они использовали пластмассовую фурнитуру турникета, которая не выдерживала физической и температурной нагрузки и не создавала достаточного давления для полной остановки кровотечения. У моей команды получилось.

Была сложность в создании принципиально нового механизма для жгута-турникета, который должен интегрироваться в форму. Месяца три ходил с этим техническим заданием в голове, и таки удалось решить задачу. Я придумал очень простой механизм: в турникете всего три детали, он с большими зазорами, чтобы была хорошая пылезащищенность, что важно для войны. Особенность механизма в том, что используется плотность мышцы, которая и заставляет его работать.

Жгут-турникет эргономичный, применять его легче и быстрее, чем другие современные турникеты, он надежный и имеет доступную цену. Свой турникет я назвал "Удав". Форма и жгут-турникет "Удав" на данный момент — наши приоритетные разработки, над производством и продвижением которых мы работаем.
Но это непросто, как оказалось, выпустить какое-то изделие в мир. Создавая прототип, ты автоматически создаешь технологию производства. И тут надо учитывать украинскую специфику с коррупцией, плюс сырьевой голод, потому что у нас проблема буквально со всем — и с тканями, и с металлами, к тому же есть дефицит добросовестных исполнителей.

Я только месяца три-четыре ходил по разным цехам с просьбой сделать мне четыре детали для первого прототипа жгута-турникета. Мне все отказывали, мол, зачем делать какие-то две несчастных пары деталей, лучше время потратить на большую партию другого заказа.

В конечном итоге нашел ребят, которые за 400 грн таки вырезали мне эти четыре детали, хотя на самом деле стоили они гривен 40. Забрал, прямо при этих ребятах застегнул ремешок. Раз — и сработало! Это был такой невероятный кайф, что моя идея заработала!

Потом был патент (все наши разработки защищены ими) и долгий период улучшений. Наша основная лаборатория — это поле, полигон, там лучше понимаешь потребность воина. Жгут-турникет испытывали в разных условиях, по итогам испытаний вносили какие-то изменения. И уже к лету 2016-го появилась первая "Ласка-М" в комплектации с "Удавом". Усовершенствовать девайс, чтобы он срабатывал на 3-4 секунды быстрее, в этой сфере — это такая маленькая революция.
БИЗНЕС
Бизнес бывает очень разный и очень разное понимание бизнеса есть у людей. Один знакомый сказал, что бизнес — это когда ты нашел тему, закрутил ее, и ничего не делаешь, получаешь прибыль. Такое видение очень популярно в Украине. Все не в бизнесе, а в темах каких-то. Если так, то тогда — у меня точно не бизнес. Если говорить о производстве — это совершенно другая история. Любой проект в таком случае — долгосрочный. Здесь никогда не бывает быстро, легко и чтобы "закрутить", а потом ничего не делать.

Только сейчас, через почти два с половиной года, мы заказали оборудование для производства "Удава". Кроме того, мы уже подошли к тому, чтобы зарегистрировать турникет как медицинское изделие с финальными официальными лабораторными тестами. Он очень востребован, и не только на войне. Есть организации, которые говорят: "Ребята, как только будут документы, мы готовы закупать у вас большими партиями".
Что касается формы, в основном мы ее отшивали как волонтерку. На коммерческой основе планируем отшивать позже. Мы используем сырье самого высокого качества и постараемся сделать цену не выше 200 долл. Наша форма не совсем рентабельна, но мы ее будем делать, так как она очень необходима ребятам. Цену говорю в долларах, потому что гривна нестабильна, а ткань и фурнитуру специального военного назначения мы покупаем за валюту в США, у нас ничего подобного по качеству не производится.

Конечно, я хотел бы иметь собственное производство, но на это необходимы значительные ресурсы, а в Украине очень сложно с инвестиционным климатом. Предложения вроде "50 на 50" меня не устраивали. В итоге я перестал искать и решил развивать проект своими силами по формуле friend&family. Мы используем философию экономного стартапа. Многие процессы максимально упрощены, проектирование и тестирование в 3D позволяют максимально снизить расходы и быстро выйти на рабочий прототип.

Цели зарабатывать у нас изначально не было, но волонтерская модель долго работать не может, необходим переход в коммерческую плоскость. Главная мотивация осталась прежней: воина необходимо одеть, чтобы он эффективно воевал и чтобы он из ада вернулся живым. А наша форма — средство, которое может ему помочь. Именно благодаря этому подходу мы получили такой достойный результат. Мы хотим, чтобы наших ребят вернулось как можно больше живых и здоровых!
Да, у многих производителей есть огромные линейки, большой выбор. Я выбрал другой путь. Я считаю, что сначала нужно сделать одну хорошую вещь и дорабатывать ее, пока она не станет почти идеальной, не обретет свой характер, а люди это почувствуют. И только потом браться уже за что-то новое.

Мы всегда очень плотно общаемся с бойцами, держим обратную связь. У нас такая специфика, что мы не отшиваем по размерной сетке, а делаем индивидуальный пошив. И когда боец говорит: "Я к форме так привык, что постирал, одел другую форму, и сижу жду, пока та высохнет", — мы понимаем, что мы близки к тому, чтобы сказать "да, мы справляемся".

И я рад, что есть и другие украинские производители, которые тоже шьют форму, специальное снаряжение. Да, между собой мы конкуренты, но благодаря этому мы становимся лучше, и самое главное, мы работаем на одно дело — улучшаем экипировку наших бойцов и помогаем спасать их жизни.
ПЛАНЫ
Мы подходим к этапу коммерческой деятельности и обязательно планируем социальную составляющую. У меня большой технический и военный опыт, а вот с ведением предпринимательской деятельности нам помогают специалисты Центра практической помощи защитникам Украины AXIOS, у них есть бизнес-инкубатор для ветеранов АТО.

Они оказали огромнейшую консультативную и практическую помощь по ведению предпринимательской деятельности, и эта помощь действительно бесценна.

Сейчас мы с командой готовимся к запуску серийного производства жгутов-турникетов "Удав" и цеха по пошиву одежды. У нас всегда есть индивидуальные заказы на форму, что тоже хорошо, потому что благодаря индивидуальному пошиву мы имеем возможность довести форму до лучшего ее варианта и постепенно наращивать производство.

Хотелось бы поставлять нашу продукцию в армию, но пока, при нынешней системе закупок, мы не видим такой возможности. Поэтому наша продукция попадает на фронт через волонтеров или если бойцы сами заказывают. Постараемся завоевать доверие у специальных подразделений, но здесь действительно надо доказать, что у нас лучшее, потому что они берут только лучшее. В планах есть запустить линию одежды для гражданского рынка.

Сейчас заморожены около 10 проектов по оружию. Некоторые идеи можно осуществить, только имея лицензию, некоторые требуют больших вложений. Пока же сфокусировались на самой актуальной проблеме с турникетами.
Фаза разработок подходит к завершению, и мы хобби превращаем в бизнес. Думаю, скоро у нас должна появиться первая прибыль. За что мы живем эти четыре года, сами не знаем. Есть стартапы быстрые — сделали бизнес-план, получили деньги сразу и пошел активный рост компании. У меня быстро не получилось. Я шучу, что у меня стартап-зомби — он развивается долго, но живет принципиально.

И сейчас, через четыре года, наше качество и принципы вселяют надежду людям, что в Украине можно создавать реально крутые вещи. Проект "тактический жгут-турникет "Удав" вошел в десятку лучших инженерных разработок Украины на конкурсе инженерных стартапов Vernadsky Challenge 2017.

Нас уже воспринимают как бренд, а это была одна из важнейших и сложнейших задач. Главный пункт в наших планах — работать и еще раз работать. А потом снова работать, потому что только так можно достигнуть поставленных целей.
СОВЕТ
Для начала постарайтесь понять себя, свои потребности в жизни и занять свое место. Заниматься нужно своим делом, иначе вы проживете несчастливую жизнь и впустую потратите драгоценное время.

Мотивация должна быть выше цели заработать, только так вы сможете пройти все трудности и выжить. И главное — никогда не сдаваться! Просто исключить негативный финал как возможность, и тогда у вас останется только одна дорога — к успеху.
Стиль авторов сохранен

Тексты: Светлана Кузьменко
Фото: Нина Грушецкая
Дизайн: Анна Подкорытова
Верстка: Марина Колесниченко

Made on
Tilda