Бразилия – страна, известная не только своими яркими карнавалами и впечатляющими пейзажами. Она также имеет другую, значительно более темную сторону, которую ведущий Дмитрий Комаров открывает зрителям телеканала "1+1" каждую среду в 21:45 в новых выпусках тревел-шоу "Мир наизнанку".

Здесь необычайно развита торговля наркотиками – приобрести запрещенные вещества можно очень просто и за относительно небольшие деньги. Бразилия также является одной из главных стран-экспортеров кокаина.

Заведуют темным бизнесом специальные наркокартели, которые ведут войну друг с другом и готовы убивать за право быть первыми на рынке нелегальной торговли.

Дмитрий Комаров встретился с лидером одной из криминальных группировок. Что ему удалось благодаря этому узнать – читайте в проекте.
Бразилия – второй в мире потребитель наркотиков после Соединённых Штатов Америки. И главный экспортер кокаина в Европу и Америку. В таких больших городах как Манаус, белый порошок потребляется и продается тоннами. Это основной бизнес очень внушительной части бедного населения.

Мы смогли сделать уникальный репортаж и отследили весь путь наркотиков начиная с их месторождения, заканчивая тем, как они отправляются в Европу. Мы фактически стали участниками остросюжетного боевика, который происходил в реальности.

Кока – растение, которое выращивается в Колумбии, в Перу и в Боливии, там это легально. В тайных лабораториях коку перерабатывают в белый порошок, кокаин. Дальше он через границу попадает в Бразилию, где река Амазонка, населенная крокодилами, играет самую большую роль в его транспортировке как мировое шоссе для перевозки.
Кока – растение, которое выращивается в Колумбии, в Перу и в Боливии, там это легально. В тайных лабораториях коку перерабатывают в белый порошок, кокаин.
Кока – растение, которое выращивается в Колумбии, в Перу и в Боливии, там это легально. В тайных лабораториях коку перерабатывают в белый порошок, кокаин.
Дождевые леса Амазонки – самые дикие, большие, густые и нетронутые в мире. Там надежно замаскированы тропы, по котором перемещаются наркотики. А одной из главных отправных точек белого порошка стал город Табатинга.

Это уникальный город в глуши Амазонских джунглей. Оттуда наркотики продолжают свой путь к Атлантическому океану, а дальше на больших кораблях под видом бананов или сахара попадают в Европу и Азию.

Возле границы Бразилии один килограмм этой гадости стоит 1 500 долларов. В Манаусе, когда туда добирается килограмм порошка, его стоимость вырастает до 3 000 долларов, а возле Атлантического океана он стоит уже 5 000. В Европе он дорожает в сто раз. То есть, его стоимость может достигать больше 100 000 долларов.
По средним данным, которые я получил от украинских правоохранителей, в Украине цена этого зелья достигает от 180 000 до 250 000 тысяч долларов за килограмм. Соответственно, один грамм стоит где-то 200 долларов. За эту прибыль и идет настоящая война в Латинской Америке.

Мы проводили действительно опасные эксперименты в Табатинге, где в одной точке сходятся границы трех стран – самых крупных поставщиков наркотиков в мире: Перу, Колумбии и Бразилии.

Граница вроде бы есть, но она условная. Вы едете на машине, идете пешком, едете на автобусе – вас не останавливают. Да, есть блокпост, есть полиция, но вас не обыскивают, не спрашивают паспорт.
И мы решили имитировать перевозку наркотиков, чтобы проверить, как это все происходит на самом деле. Я взял сумку и сложил в нее фейковый кокаин, который специально разложил по брикетам, чтобы все было максимально похоже.

В итоге я пересекал все три границы целый день разными способами в разном направлении, и думал: "Ну, хоть кто-нибудь меня проверит и спросит, что это за мука у меня в сумке лежит?". Наш эксперимент показал, что граница вообще бесконтрольная. Это делается специально для того, чтобы трафик не останавливался.

Табатинга – очень криминальный город, здесь много оружия и преступников, а грабежи – обычное дело. Местные жители знают это и ночью в определенных районах рекомендуют без крайней необходимости не появляться.
Я пересекал все три границы целый день разными способами в разном направлении, и думал: "Ну, хоть кто-нибудь меня проверит и спросит, что это за мука у меня в сумке лежит?"
Я пересекал все три границы целый день разными способами в разном направлении, и думал: "Ну, хоть кто-нибудь меня проверит и спросит, что это за мука у меня в сумке лежит?"
Именно ночью уровень опасности зашкаливает. Потому что основные сделки и транспортировку товара через границы проводят в темноте. Мы с оператором все же рискнули пройтись по ночному городу.

К счастью, нам повезло – угрожали нам только один раз, кирпичом. Наркотики здесь купить очень просто, и они дешевые. Даже в обычном магазине можно найти товары, содержащие наркотики. Законы здесь устанавливает не власть, а местная мафия. Именно наркокартели контролируют весь бизнес в Табатинге и зарабатывают на этом миллионы.

В Бразилии есть три мафиозных клана: Фамилия де Норте (Família do Norte) – это "Северная Семья" в дословном переводе; есть второй клан – "Красная Команда" из Рио-де-Жанейро, и столичная команда из города Сан-Паулу.
Вот эти три группировки контролируют всю страну, и между собой у них идет война: они отбирают друг у друга территории, на которых ведут бизнес, и продают наркотики. Когда мы начинали эту тему изучать, нас предупреждали, что это очень опасно.

Чтобы получать достоверную информацию, мы работали с информаторами из разных отраслей, полицейскими журналистами-криминалистами, иногда бывает информатор кто-то из бандитов – нам важно собрать всю информацию и подать максимально понятную картину с разных сторон.

Мы смогли найти человека, который знаком с системой изнутри, и за определенный гонорар согласился встретиться и поговорить. Наш информатор подготовил встречу очень конфиденциально: рассказал, куда подъехать, что сказать, и куда пройти. Это встреча на его территории, где нет лишних глаз и ушей.
Признаюсь честно – я переживал, потому что четко осознавал, что копаюсь в запретной теме. Трезво отдавал себе отчет в том, чем все это может закончиться. Наш герой очень переживал, чтобы лица не было видно, а голос изменили. И я его прекрасно понимаю – эта съемка реально может стоить ему жизни.

Он рассказал, что на границе с Бразилией есть долина Джавари, где находятся самые большие плантации коки и оттуда наркотики расползаются по миру. Еще в 70-е годы местные жители начали высаживать деревья коки.

Их еще как-то контролировало государство, но в связи с ростом безработицы и открытием новой дороги в сторону Тихого океана, племенных жителей – индейцев втянули в продажу и распространение наркотиков.
Как оказалось, в Манаусе, столице Амазонии, которая является одной из ключевых транзитных пунктов наркотрафика, происходят убийства круглосуточно. Мы начали ездить вместе с местной полицией на вызовы, которые касались убийств.

Меня подключили к WhatsАpp группе, на которую полицейским приходят GPS-координаты и фотографии с убийствами. У меня просто телефон взрывался, мне постоянно приходили СМС с новыми данными: адрес и фотографии с простреленными головами, продырявленным телом.

В основном, все убийства связаны с наркобизнесом. Мы видели тело молодого парня, которого расстреляли двое мотоциклистов. Очень часто, когда устраняют конкурентов, их вешают и потом выбрасывают тело, чтобы показать это максимально дерзко и громко.
Очень часто, когда устраняют конкурентов, их вешают и потом выбрасывают тело, чтобы показать это максимально дерзко и громко.
Очень часто, когда устраняют конкурентов, их вешают и потом выбрасывают тело, чтобы показать это максимально дерзко и громко.
Другого парня больше 30-ти раз ударили ножом. И все это только за одну ночь. Бывали случаи, когда расстреливали целые взводы полицейских машин.

Скрытая камера нам позволила снять много уникальных вещей в Бразилии. В Украине по законодательству это запрещено. Поэтому мы купили в экспедиции очки со встроенной камерой, которые позволили нам снять то, что, наверное, никто еще не показывал – контрольная закупка кокаина в Манаусе.

Мы вместе с нашим гидом выехали в эту точку, заранее узнав у информаторов, где будет происходить закупка. Нужно было назвать правильный пароль. Так просто подъехать и сказать: "Дайте, пожалуйста, "порошок", – нельзя.
Называется это на местном сленге "багули". "Багули" – переводится как «штучка». В общем, чтобы попросить "багули", нашему гиду пришлось хорошенько договориться. Увидев нас, связные сказали, чтобы мы сюда больше не приезжали, но гид ответил, что мы белые туристы-клиенты и у нас вечеринка намечается.

Только после этого нас направили ехать прямо. Один грамм там стоит два доллара. После оплаты, нам в машину бросили "конфетки", как местные их еще называют.

Интересно, что в Манаусе, например, в центре города можно увидеть бабушек, которые продают сигареты, какую-то обычную еду: печенье, жвачки, и у них же, если подойти и правильный пароль сказать: "Дай конфетку", можно купить наркотики. Это говорит о том, как распространена там эта чума.
Попробуйте представить, что такое фавелы. Это неконтролируемые правительством районы, где правит наркомафия. Доступ туда ограничен. Даже такси не ездят в этот район. Дорог мало, и все они идут вверх и очень узкие. Поэтому бандитам легко контролировать доступ.

Правительство или полиция не имеют власти в фавелах, где живут миллионы людей в Бразилии. Попасть на эту территорию без авторизации нельзя. То есть, я должен быть представлен главарю, чтобы мне разрешили там находиться. Если я заезжаю на машине, она должна быть там известна. Посторонняя машина заехать не может.

Был случай, когда двое туристов-мотоциклистов приехали из Аргентины в Бразилию, и хотели просто сделать панорамное фото с вершины горы. Они проложили маршрут по навигатору, и он завел их в фавелу. Туристы ехали по району в шлемах, а это самая большая проблема.
В фавеле ты должен открыть лицо, даже если ты на мотоцикле. Лицо должно быть видно всегда. Если ты в машине, она не должна быть тонирована, или стекла нужно опустить, включить в салоне свет, чтобы тебя видели. Кроме того, на шлемах этих туристов стояли камеры. Их расстреляли сразу.

Меня больше всего поразило то, что в этих районах протекает обычная жизнь: дети играют в футбол, девчонки делают прически, кто-то ест мороженное, кто-то катается на велосипеде, а рядом очень много людей с оружием. Через полицию мы смогли договориться об интервью с главарем одной из банд.

По сути это хозяин всего, что происходит в фавелах. День встречи с ним я не забуду никогда, он стал переломным в наших экспедициях – таких ощущений мы еще не испытывали и, надеюсь, больше и не испытаем. Через связных нам назначают время встречи. Мы приезжаем, знакомимся с информатором, он присаживается в моей машине на пассажирское сиденье, на заднее сиденье садится оператор Саша и наш гид.
Через полицию мы смогли договориться об интервью с главарем одной из банд. День встречи с ним я не забуду никогда, он стал переломным в наших экспедициях.
Через полицию мы смогли договориться об интервью с главарем одной из банд. День встречи с ним я не забуду никогда, он стал переломным в наших экспедициях.
И вот мы подъезжаем на машине к той точке, где нас должны встретить. Моя чуйка подсказывает мне, что нужно срочно спрятать скрытую камеру в очках, которые надеты на операторе. Мы снимали очками. Я говорю: "Убери, может плохо кончиться". Это было первое спасительное решение.

Сижу за рулем, не выдерживаю, моя журналистская натура побеждает. Я достаю телефон и начинаю снимать на него. В этот момент вдруг кричит мой гид. Поворачиваю голову и вижу мотоцикл. Рядом с водителем пассажир, у которого пистолет, и он направлен мне в висок.

Я роняю телефон, поднимаю руки вверх. Мои сопровождающие кричат: "Открой окно". Левой рукой я нащупал кнопку и опустил стекло. И сразу почувствовал прикосновение прохладного металла к голове. Я до этого ездил с полицией в рейды по местам убийств - каждую ночь их происходит десятки. Там жизнь не стоит ничего. Понимаю, что сейчас могут выключить свет.
Мне командуют ехать за ним. Еду. Он под мышкой направляет на меня пистолет. Мы заезжаем во двор, нас встречают еще 5-7 вооруженных парней, направляют на нас оружие.

Когда нас толкнули дулами в сторону тупика и повели в пространство между пятиэтажкой и забором, я тихо сказал Саше: "Кажется, сейчас нас просто кончат". "Угууу, стремно…", - в своем стиле ответил немногословный Саша.

В самом укромном уголке между домом и забором нас ждали двое мужчин. Нас представили друг другу. Это и был главарь группировки, один из самых опасных преступников, а второй - его правая рука. На голове у них - балаклавы, видны только глаза. Я спросил, могу ли достать камеру, и нам разрешили.

Мужчины спрятали лица под масками и дали команду начинать интервью. В этот момент я выдохнул. Я говорю: "А можно нас было немножко по-другому встретить?" А он: "Прости, амиго, здесь никак по-другому".
Сказать по правде, внешний вид наркобарона меня удивил. Я ожидал увидеть перед собой человека в золоте и дорогой одежде. К моему удивлению, перед нами стояли парни в скромных майках и шортах.

Единственный обязательный атрибут, без которого практически не встретишь уважаемого бандита, – массивные часы под золото. Мы договорились сразу, что если вдруг я задам нежелательный вопрос, нас не убьют, а просто скажут: "Следующий вопрос".

Бандиты рассказали нам, как продают кокаин и показали свой "товар". Они признались, что чувствуют, когда убивают людей. По их словам, убить полицейского или другого врага – "просто работа".
Единственный обязательный атрибут, без которого практически не встретишь уважаемого бандита, – массивные часы под золото.
Единственный обязательный атрибут, без которого практически не встретишь уважаемого бандита, – массивные часы под золото.
К убийствам они относятся как к обыденным рабочим обязанностям. Рассказали, как вербуют новобранцев в свои ряды. В такие банды попадают мальчишки в 12-летнем возрасте. Если парень прошел проверку, ему уже в этом возрасте могут выдать пистолет и рацию. Но сначала работать они могут исключительно часовыми.

Часовой – это тот парень, который стоит на входе в фавелу или сидит на стульчике, с пистолетом, с рацией и смотрит, кто заезжает, кто выезжает, чтобы не было чужих. Если он видит, что приближается полиция, его задача – предупредить, посторонних он должен остановить.

Мы работали и на территории других фавел, снимали, например, детскую школу футбола. На территории одного такого района находится стадион, который построил и открыл Пеле, а финансировала нефтяная компания. Уникален стадион тем, что якобы от энергии бегающих людей вырабатывается электрическая энергия для освещения.
По крайней мере, так пишут в Интернете. На самом деле генератор проработал, как мне там рассказали, первые полчаса. Чтобы снять этот репортаж, я должен был прийти «на поклон» к главарю другой группировки и получить его разрешение.

Главарь оказался парнем лет 30-ти, который ходил с десятью вооружёнными охранниками. И, собственно, этот вот 30-летний парень, он решает всё в этом районе.
Он посмотрел на нас и дал добро на съемку, но при этом запретил снимать что-либо, кроме стадиона.

К таким запретам стоит относиться максимально серьезно. Во-первых, мобильный телефон на выходе могут проверить, посмотреть, какие фотографии в галерее. Тайная съёмка исключена.
Один журналист так же, как я, договорился об интервью, но решил схитрить и ещё процесс подготовки снять на скрытую камеру в пуговице. А у бандитов глаз намётан. Они увидели подозрительную пуговицу, потянули, вытащили, увидели, что это камера, взвели пистолет и застрелили его. У них за любую провинность полагается смерть. Так вот мы получили разрешение на съёмку футбола. И я неделю работал с детьми.

Мы сделали очень интересный и трогательный сюжет, который можно будет увидеть в спецвыпуске уже в эту среду. К сожалению, практически каждый молодой человек в фавелах так или иначе рискует оказаться в компании наркоторговцев. Но не все понимают, что могут умереть или попасть в тюрьму.

В фавелах мы встретили двух мальчиков, судьбу которых нам искренне захотелось изменить, и мы постараемся это сделать. Вообще, снимая цикл о Бразилии, мы еще раз убедились, что у нас самая счастливая жизнь, и мы просто не имеем права жаловаться.

Смотрите "Мир наизнанку" каждую среду в 21:45 на "1+1".
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Made on
Tilda