ЛЕОНИД "ОДУВАНЧИК" ОСТАЛЬЦЕВ
31 год, служил в 30-й отдельной механизированной бригаде ВСУ. Основатель проекта Veterano Group
ДО ВОЙНЫ
До войны работал в абсолютно разных сферах — очень долго искал себя. Я закончил Киевский военный лицей им. Богуна (бывшее Суворовское училище - ред.), но военнослужащим себя не видел.

Поступил в гражданский университет на психолога, не доучился: начал усиленно наверстывать упущенные года в Суворовском, так что через полтора года меня отчислили за прогулы и неуспеваемость. А там и повестка на срочную службу пришла. Я никогда не отказывался, не косил нигде — надо, значит надо.

Отслужил год в разведке, пошел работать. Кем я только не работал: и в издательстве, и на стройках. Как-то раз мне позвонил друг, он работал пиццайоло в итальянской пиццерии, и говорит: "Чувак, меня там подставили, надо выйти в плюшевом костюме пиццы пораздавать листовки". Я выручил его, и когда заносил костюм, познакомился с шефом. Он в шутку предложил мне попробовать научиться пиццу готовить.

Я сначала отказался, а потом передумал — в конце концов, почему бы и нет. Мне очень понравилось, я понял, что хочу заниматься этим дальше. С тех пор я начал работать в разных пиццериях и ресторанах. Ставил процессы, учил других, проводил мастер-классы для детей и взрослых. Ну и учился, учился. У кухни есть такая штука — совершенству нет предела. И меня это очень сильно воодушевляло, потому что всегда есть куда расти.

Идти ли на войну, вопрос не стоял. Я дал присягу еще в 13 лет, и для меня это не было пустым звуком. Вопрос был только когда идти и в какое подразделение. После того, как сбили ИЛ-76 с нашими десантниками, я сам пошел в военкомат. Там мне сказали, что нужно подождать, потому что как раз только прошла первая волна мобилизации, в которую я не попал.

Хотел идти именно в регулярную армию, потому что понимал, что это такое. Я сразу уволился, но пошел работать в супермаркет возле дома — очень тяжело ничего не делать. Как раз на работе был, когда мне позвонили и сказали: "Пора, у вас два дня на сборы". И я поехал.
ВОЙНА
На самом деле я не люблю армию, это не для меня, поэтому после Суворовского и не стал продолжать военную карьеру. Армия — это приказы, это подчиняться. Это не мое. Я всегда бунтовал, меня два раза разжаловали на срочке, потому что мне тяжело подчиняться. Я должен видеть авторитет в людях. И я благодарен боженьке за то, что он послал именно в это подразделение. Мне очень сильно повезло, потому что: а) со мной была очень крутая команда ребят и б) мои командиры были крутые. У меня командир роты и командир батальона — оба герои Украины. Это не просто так. Я уважал этих людей и уважаю до сих пор.

Служил я в 30-й бригаде в 1-м батальоне — сначала пулеметчиком, потом стрелком, старшим стрелком, командиром танка, наводчиком БМП. Летом 2014-го года мы начали выполнять задачу под названием "Рейд", по которой потом фильм сняли. Мы были в тылу врага, у нас были постоянные боестолкновения на протяжении двух месяцев. Мы воевали вдоль границы с РФ. Нашей задачей было закончить войну. Если б регулярные войска РФ не зашли, мы — наша бригада и часть 95-й бригады — закончили бы войну в 2014 году. Причем буквально за месяц-полтора и с минимальными жертвами как с одной, так и с другой стороны. Но, к сожалению, Россия начала напрямую уже вмешиваться, плюс нас регулярно обстреливали с российской территории.
ИДТИ ЛИ НА ВОЙНУ, ВОПРОС НЕ СТОЯЛ. Я ДАЛ ПРИСЯГУ ЕЩЕ В 13 ЛЕТ, И ДЛЯ МЕНЯ ЭТО НЕ БЫЛО ПУСТЫМ ЗВУКОМ. ВОПРОС БЫЛ ТОЛЬКО КОГДА ИДТИ...
После этого была ротация, полигон. Потом мы вышли на Арабатскую стрелку, чтобы вернуть газораспределительную станцию, которую незаконно заняли русские. И наш батальон, уже обстрелянный, отправили туда. Полтора месяца мы стояли в 300 м от них, после чего кто-то сверху там, наверное, договорился все-таки, и русские отвалили. Мы заняли станцию и уехали уже выполнять задачи в Пески.

После Песок у меня была травма, мы попали в аварию, выходя оттуда под обстрелом. Несколько наших ребят было ранено. Потом был госпиталь два месяца, после была Светлодарская дуга и уже дембель — прошел год, закончилась моя мобилизация, и я решил уйти.

В 2014 году я шел помогать своей стране, когда в армии был полный п*здец. В 2015 году комплектация была уже совсем другая, состав регулярных войск был совсем другой, и на тот момент и сейчас пока что тьфу-тьфу-тьфу тех сил, которые есть, для нынешней войны — позиционной — хватает.

Я считаю, что каждый должен быть на своем месте. Если ты прешься по тому, чтобы воевать, если это твое, делай это. Если не прешься, не мешай другим делать их работу, и делать ее хорошо.
ПОСЛЕ ВОЙНЫ: НАЧАЛО
Война меняет каждого по-разному. Мне она показала, что есть на самом деле главное, а что — шелуха. Война мне показала, что жизнь реально всего одна. Это не прикол.

Война, конечно, мерзкая х*йня, но я знаю по себе и по опыту моих друзей за рубежом, все говорят об одном: либо ты примешь войну, либо война тебя сожрет. Поэтому я для себя решил, что возьму свой боевой опыт и буду применять его в мирной жизни, только в правильном конструктивном русле.

После возвращения две недели я вообще не помню, что именно делал. Просто приходил в себя. Потому что на войне и на гражданке разные правила жизни и тяжело перестроиться. Там постоянно стреляют, постоянный риск, постоянное напряжение, постоянный анализ, одни и те же люди рядом с тобой, одни и те же лица. Ты к этому всему привыкаешь, эта рутина затягивает, и ты начинаешь играть по тем правилам, которые есть там. А на гражданке все совсем по-другому. Если на войне ты думаешь только одним днем — сегодняшним, то дома уже надо планировать будущее.
ВОЙНА МЕНЯЕТ КАЖДОГО ПО-РАЗНОМУ. МНЕ ОНА ПОКАЗАЛА, ЧТО ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ ГЛАВНОЕ, А ЧТО — ШЕЛУХА. ВОЙНА МНЕ ПОКАЗАЛА, ЧТО ЖИЗНЬ РЕАЛЬНО ВСЕГО ОДНА. ЭТО НЕ ПРИКОЛ.
Мне повезло. Через две недели позвонил Жора из 95-й бригады. Я его не знал, он меня тоже. Он взял в военкомате список номеров телефонов ветеранов и начал всех обзванивать. Одним из тех 600 человек, кому Жора звонил, был я. Он звонил всем и говорил: "Привет, меня зовут Жора из 95-й бригады, я хочу сделать Союз ветеранов. Хочешь со мной?" Я его спросил: "А че это такое?" Он говорит: "Я не знаю, но давай что-то делать, надо что-то делать".

И мы начали создавать Союз ветеранов (ОО "Киевский городской союз ветеранов АТО Деснянского района" — ред.), начали помогать другим ветеранам, заниматься ранеными, помогать военкомату с погибшими ребятами, потому что тогда еще не было ни процедуры, ничего вообще, 2015-й год. Во время этой социальной работы я начал общаться с огромным количеством ветеранов, что помогло мне легче адаптироваться.

Но я увидел огромную проблему, что ребята возвращаются, и все говорят одно и то же: "Я не хочу работать там, где работал раньше". Было минимум три человека, которые за короткое время рассказали, что просто подрались со своими руководителями-сепарами, послали их. Потом начали приходить ребята и говорить о том, что их просто не берут на работу, потому что они АТОшники — люди боятся, не знают, что с ними делать.

И я подумал, черт побери, я же умею круто готовить пиццу — это не похвала себе, это конструктивная обратная связь, — почему бы мне не открыть пиццерию? Пиццерию, где я буду обучать ребят новой специальности, а кухня — это все-таки специальность, повара получают неплохие деньги, есть всегда возможность для роста. Плюс найму психолога, который будет помогать в адаптации, ну и мы будем потихоньку работать, зарабатывать, продвигать тему, что ветераны — это правильные ребята, вот посмотрите, мы готовим пиццу, обслуживаем гостей. Мы нормальные, не ссыте нас.

Свой первый бизнес-план я написал в тетрадке. Показал Жоре, он говорит: "Нет, это х*йня. Идея прикольная, но надо сделать нормально". Все, с кем я разговаривал, говорили, что это полная х*йня. Меня поддерживал только Жора, некоторые ветераны, мама, жена и лучший друг. Все.

В Союзе ветеранов каждый из нас брал направление, которое хочет закрыть, и я выбрал для себя, что буду заниматься взаимодействием Центра занятости с ветеранами. Я пришел туда, говорю, что у вас есть для ветеранов. Они: то-то и то-то. Я говорю: "О, предпринимательская деятельность, можно я туда пойду?"

Они: "Да, собери тысячу документов". Я месяц собирал документы, пришел, и меня отправили в университет за счет налогоплательщиков учиться писать бизнес-план, потому что я вообще не знал, как это делается. Пять пар в день, пять дней в неделю два месяца, и я защитил свой бизнес-план. После этого начал искать деньги.
ЭТО БЫЛО ДОЛГО И СЛОЖНО. НО ЗДЕСЬ У МЕНЯ КАК РАЗ ЗАРАБОТАЛ МЕХАНИЗМ, НАВЫК, КОТОРЫЙ Я ПОЛУЧИЛ ВО ВРЕМЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ: ОТСТУПАТЬ НЕЛЬЗЯ.
Денег у меня было всего 50 долларов. Это казалось до ужаса смешным. Я случайно познакомился с американцем украинского происхождения Андреем Галицким, который там занимается бизнесом, и он сказал: "Слушай, крутой проект, не верь тем, кто говорит, что это не сработает, делай, я тебе с баблом чуть помогу". Он выслал первые 100 долларов на него. Итого, у меня стало 150 баксов.

После этого я начал уже искать инвестора. Получил 22 отказа. 23-й человек сказал: "Давай, у меня есть убыточный ресторан в "Метрограде" на Бессарабке. Половину можешь забрать себе, я еще доинвестирую, и будем работать". Я согласился, и вот мы запустились в "Метрограде". Документы для Центра занятости я собирал около полутора месяца, учился и писал бизнес-план около четырех месяцев, инвестора искал два месяца. То есть в общей сложности от идеи до реализации прошло около полугода-месяцев семи.

Это было долго и сложно. Но здесь у меня как раз заработал механизм, навык, который я получил во время боевых действий: отступать нельзя. Я анализировал себя, и думаю, наверное, это после того, как мы побывали в "Рейде". Мы были всегда впереди, на острие атаки, мой батальон с 95-й бригадой. В какой-то момент, когда русские части зашли нам в тыл, мы вообще оказались отрезанными, и постоянно с кем-то бл*дь х*ярились. Это п*здец был. Постоянные засады какие-то, контрзасады. Мы их убиваем, они по нам стреляют.
И тогда у нас часть ребят начали немножко паниковать, они такие: "Бл*дь, нас надо эвакуировать!". А эвакуировать некому. Мы — и есть та спасательная группа, которая идет сейчас, чтобы эвакуировать 79-ю бригаду и других бойцов. Это мы должны были им помочь. И командиры говорят: "Пацаны, у нас все за*бись — мы можем наступать в любом направлении".

Вот это понимание того, что сдаваться нельзя, потому что тебя убьют — в лучшем случае, в худшем возьмут плен, и надо просто идти вперед, не важно, что будет, — вот эта тема у меня осталась и на гражданке. У меня до сих пор такие принципы. Если я хочу, то нет людей или преград, которые могут мне помешать. Единственный человек, который может мне помешать, это я сам — если сдамся. Все.

И это позволило мне просто забить на количество отказов. Я не знаю, как это передать, но была какая-то тупорылая уверенность в том, что по-любому получится. Я думал о том, что в крайнем случае откроюсь в подземном переходе на Троещине в маленьком МАФе, и буду делать самую офигенную пиццу на Троещине. И вот это помогло мне найти инвестора, дойти до него. Хотя, если бы и он отказал, я уверен, что искал бы дальше, пока все-таки не нашел.
МНЕ КАЖЕТСЯ, ВЕСТИ БИЗНЕС ВООБЩЕ НЕВОЗМОЖНО НАУЧИТЬСЯ — ТОЛЬКО МЕТОДОМ ЛИЧНЫХ ПРОБ И ОШИБОК.
В общем, начали работать, а дальше уже включился Facebook. В моем бизнес-плане был прописан бюджет на рекламу 3000 грн. Я собирался лично обойти "Метроград", ближайшие бизнес-центры, раздать флаеры, ну и нарабатывать клиентскую базу. Но все это пошло крахом в первый же день — один мой пост в "ФБ" об открытии снес людям крышу, и мы закрылись в 6 часов, потому что у нас просто тесто закончилось.

Очень многие думали, что это специально было сделано, но нет — я не настолько гений маркетинга. Если б я знал, то подготовился бы и сделал теста больше.

Я вообще считаю, что, если человек достаточно мотивирован, у него все получится. Да, каждая ступенька вверх обязательно сопровождается какой-то потерей в деньгах или в людях. Какой-то негативный опыт всегда будет. Если посчитать количество моих ошибок, я думаю, что миллиона два есть. Просто от неопытности, от незнания. Мне кажется, вести бизнес вообще невозможно научиться — только методом личных проб и ошибок.
БИЗНЕС
Многие приходят в пиццерию на Софиевской первый раз и думают "ого... где-то бабла сп*здил". Они же не видели тот убогий зал в подземном переходе на Бессарабке, с которого все начиналось, они не знают всей этой истории. А если и знают, то не верят.

Это было тяжело, на самом деле. Какие-то параллельные подработки у меня были, мама помогала. Но денег еще очень долго не было. Мы начали выходить в плюс на втором месяце, но я должен был возвращать инвестиции своему партнеру, плюс снова-таки, мы допускали кучу ошибок в самом бизнесе и нужны были деньги на их исправление.
У меня была зарплата 5,6,10, потом 12 тысяч гривен. Но это очень маленькие деньги, учитывая, что я работал 31 день в месяц по 16 часов в сутки. Во многом у меня получается только потому, что дома меня никто не пилит, хотя я постоянно пропадаю на работе, вижу сына раз в неделю, в лучшем случае два, и жену точно так же вижу. Хотя мы живем вместе. Но тем не менее она относится с пониманием ко всему этому и дает мне возможность заниматься тем, чем я занимаюсь. За что огромный респект, потому что если б было по-другому, то не думаю, что у меня бы получилось. Просто эмоционального ресурса бы не хватило. Воевать дома, воевать здесь — это было бы слишком сложно.

Когда мой партнер решил продать ресторан в "Метрограде", я решил для себя, что с партнерами больше не работаю. Я хочу работать один и в бизнесе быть диктатором — как я сказал, так и будет. Это мой проект, я его развиваю, и я считаю, что знаю, как правильно. Поэтому я просто начал обращаться к людям за деньгами в долг. Через год работы пиццерии, когда та продалась, нас уже знали, меня уже тоже знали лично и мне доверяли. То есть ты мне даешь с процентами или без процентов, как захочешь, но я тебе больше ничего не должен, кроме денег, которые взял. Если тебя устраивает — окей. Нет — значит, нет.
В ОБЩЕЙ СЛОЖНОСТИ ЗА ВСЕ ВРЕМЯ РАБОТЫ Я ОДОЛЖИЛ И ОТДАЛ ПОЧТИ 4 МЛН ГРН — ЭТО ДЕНЬГИ, КОТОРЫЕ Я БРАЛ У ЛЮДЕЙ НА ЗАПУСК, НА СТАРТ, НА РЕМОНТ.
В общей сложности за все время работы я одолжил и отдал почти 4 млн грн — это деньги, которые я брал у людей на запуск, на старт, на ремонт. Плюс в ресторанах есть такая тема, как доинвестирование. Где-то надо что-то починить, где-то что-то заменить, новая посуда, прикольные тарелки, новое оборудование — каждый месяц мы тратим на это порядка 50-100 тыс. грн. Это процесс. Единственное, что я купил себе за все время после запуска бизнеса, и то еще полностью не оплатил — это машину. Пока живем с женой и сыном с моей мамой. Но я надеюсь, что придет момент, когда я полностью отдам долги и тогда я возьму денег и... открою еще что-то!

Я владею пиццерией Pizza Veterano, рестораном и самим брендом Veterano. Все. Остальное — это франшизы, то есть владельцы бизнесов другие, но они работают под моим брендом, ведут бизнес по моим принципам и являются частью проекта Veterano Group. Все владельцы ветераны, без исключения, сотрудники — по-разному. В общей сложности в проекте работает около 100 человек.

Пиццерий сейчас всего пять — в Киеве, Днепре, Черкассах, Черновцах и Мариуполе. В Мариуполе мы недавно открылись, и я наконец смог исполнить свою мечту. Есть такой сериал "Поколение убийц", он снят на реальных событиях, когда США первый раз заходили в Ирак. Там четко показаны проблемы армии — у нас то же самое было. Но там есть прикольный эпизод, когда они стояли в Кувейте перед переброской в Ирак — база в пустыне считай. И тут арабы привезли пиццу. Все такие: "Круто, пицца приехала". А арабы говорят: "25 баксов кусок". Бойцы, конечно, возмутились обдираловкой, а арабы: "Ну иди ищи в пустыне другую пиццу".

И я подумал: круто было бы, если ты такой сидишь в окопе, а тебе пиццу — только бесплатно. Через год после открытия мы взяли оборудование для пиццы и поехали к моему подразделению на передок. Возили с ротным прямо на опорные пункты, прямо под огнем возили — больше 350 пицц. Пацаны были счастливы. Но это было временное решение. А потом пришел Богдан Чабан (доброволец, ветеран АТО — рад.) и говорит: "Я хочу открыть в Мариуполе пиццерию с доставкой". Мы все продумали-просчитали, и Бодя там открылся. Сейчас раз в два дня из Мариуполя, так как это ближайший к передку город, возится пицца бесплатно.

Кроме пиццерий у нас 12 кофеен — 10 в Киеве, одна в Николаеве и одна в Мариуполе. Еще один большой проект, это Veterano Energy — ребята-ветераны занимаются установкой солнечных батарей. Есть Veterano Guard — маленькая охранная компания, которую мы сделали для того, чтобы выполнять задачи по охране одного объекта "Ощадбанка". Они выбрали один маленький, просто чтобы посмотреть, как мы работаем. Если все будет хорошо, будем продолжать развиваться и работать исключительно с ними.

Плюс есть Veterano Service — это неприбыльная франшиза наша, которую делают Лариса Мик и Катя Алмазова, две волонтерши. Они создали сайт, где собирают информацию обо всем ветеранском бизнесе в Украине, такая рекламная площадка. Есть и маленькая франшиза — это "Ветерано груп авто газ сервис". Ветеран открыл свою маленькую СТО, где занимается установкой ГБО. Планируем запустить проект Veterano Cab, службу такси. Пока что он заморожен, потому что мы допустили ошибку, и сейчас ее исправляем.
Теперь о принципах Veterano Group. Есть три основных, на которых держится все.

Первый и главный принцип: нам никто ничего не должен. Если нам что-то нужно, мы поднимаем свою жопу, идем и делаем. Мы не кричим о том, что нам должны, нам должны то. Нам никто ничего не должен. Если мы что-то хотим, мы берем и делаем это. Все.

Второй принцип — мы стараемся работать честно, по закону, настолько, насколько позволяет экономическая и налоговая база. Я когда открывал пиццерию, пошел к бухгалтеру, говорю, давай считать, мы ж ветераны, мы не можем работать незаконно.

При том, что у нас огромное количество гостей, хорошие цены, все бизнес-правила выдержаны — ну никак. Тогда я решил, что буду максимально стараться работать по закону — настолько, насколько это возможно. Если это идет не во вред моему бизнесу, что я теряю денег ровно столько, сколько могу потерять, то без проблем.

Например, как только твой оборот начинает превышать 1,5 млн, ты уже не можешь платить налогов по 1600 грн в месяц. Обычно люди просто меняют ФОП. Я сделал по-другому. Я оставил свой ФОП, но официально перешел на другую группу налогообложения, и сейчас плачу 5% со своего безналичного оборота.

То есть мои налоги выросли на несколько порядков. Это не считая тех, которые мы платим с алкоголя, за каждого официально трудоустроенного сотрудника.

Третий принцип: заработал — помоги. У нас обязательное условие — 10% чистой прибыли минимум и в обязательном порядке идут на помощь семьям погибших, на подарки детям на день рождения. Дальше каждый помогает, как он хочет и кому хочет.
Я каждое воскресенье провожу мастер-классы для детей. Запись открывается в Facebook в пятницу и закрывается через 15 минут на следующие две недели. Стоит он целых 35 грн, если же мы говорим о детях-сиротах с Востока, или детях погибших с Востока, или особенных детках, мы сотрудничаем с некоторыми фондами, то это, конечно, бесплатно.

Плюс к нам очень часто приезжают целые команды детей, которые проездом в Киеве. Нам звонят, просят покормить — без проблем. Если проводятся какие-то патриотические фестивали, детские конкурсы, мы часто выступаем как призовой фонд — дарим сертификат или бесплатный ужин для победившей команды. Больше не буду рассказывать.

Это три основных базисных принципа, ну и четвертый, он такой же, какой должен быть у любого заведения в сфере обслуживания — клиентоориентированность. Если мы накосячили, всегда исправимся. Потому что мы отвечаем за то, что мы делаем и как мы это делаем.
ПЛАНЫ
Моя мечта — изменить мир. Х*ли мелочиться. Хочется привнести в него что-то правильное, хорошее и крутое. На самом деле, про планы я не говорю, потому что весь проект разрастается естественно.

Та же франшиза появилась, можно сказать, сама собой. Я никогда и нигде не говорил "покупайте франшизу".

Каждый участник проекта — это человек, который пришел в пиццерию, посмотрел, как все работает, прочитал обо мне, ему понравились принципы, пришел ко мне, мы пообщались.

Дословно все говорят так: "Я хочу работать с тобой, потому что мне подходят твои принципы, мне подходит формат, я уважаю этот проект и хочу быть его частью". Вот так проект и разрастается.

Поэтому что будет через год или через два, я вообще не представляю. Моя задача на сегодня — это развивать пиццерию, развивать ресторан.

Я помогаю ребятам, которые работают под брендом Veterano в развитии их бизнеса, немного рекламой, где-то советами. Но каждый из них независимо от меня сам растет.

СОВЕТ
То, что ты приносишь с собой с войны, нельзя побороть — с этим нужно работать. И я работаю. Постоянно. Есть ситуации, в которых я могу сказать "иди нах*й". Есть ситуации, в которых я могу сдержаться и сказать "хорошо, это твоя позиция, окей".

Но чем больше мы становимся, я имею в виду Veterano Group, тем больше я понимаю, что несу ответственность не только за себя. На меня смотрят и меня так или иначе ассоциируют со всем ветеранским движением Украины, и я не имею права нас подвести.

Я просто стараюсь себя контролировать, у меня есть психолог, с которым я работаю, в моей команде есть психолог, который работает с сотрудниками.

Тяжело бывает, да. Потому что боевой опыт показывает самый легкий путь решения проблемы — дать в лицо или прострелить ногу. Но мы больше не на войне.

Поэтому первая рекомендация у меня ко всем ребятам, которые возвращаются с войны — это обращаться в Союзы ветеранов и спрашивать, чем помочь. Мне в свое время действительно очень помогла бесплатная социальная работа, которой я занимался вместе с Жорой.
ТЯЖЕЛО БЫВАЕТ. БОЕВОЙ ОПЫТ ПОКАЗЫВАЕТ САМЫЙ ЛЕГКИЙ ПУТЬ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ — ДАТЬ В ЛИЦО ИЛИ ПРОСТРЕЛИТЬ НОГУ. НО МЫ БОЛЬШЕ НЕ НА ВОЙНЕ.
Около полугода я работал там, не получая ни копейки, просто старался быть полезным. Мы, кто был на войне, кто считает себя человеком, который, ничего себе, воевал за свою страну, когда возвращаемся, почему-то считаем, что здесь можем расслабить булки. Но здесь война тоже продолжается, просто не на тех фронтах и не в том формате. Так что мы тоже должны становиться в строй и еб*шить.

Легче это сделать с кем-то из своих — это, конечно, такие же ветераны. Я всегда открыт, ко мне приходит огромное количество ребят за консультацией, с просьбой о помощи в реализации их продукции или о рекламе. Ко мне всегда можно прийти.

Если есть конкретный вопрос, я на него всегда дам конкретный ответ. Единственное, что скажу — за кого-то делать работу не буду. Приходить ко мне со словами "напиши мне бизнес-план" — пошли нах*й сразу, мне его никто не писал.

Важно — если вы хотите чем-то заниматься, занимайтесь только тем, что любите. Жизнь реально только одна, чтобы тратить ее на какую-то х*йню, которая не нравится. Я этого делать не буду, и вам не советую.

Ну и самое главное, верьте в себя. Потому что обломать сможет каждый и всегда, а вот поверить в вас — могут единицы. И пускай одним из них будете вы сами.
Стиль авторов сохранен

Тексты: Светлана Кузьменко
Фото: Нина Грушецкая
Дизайн: Анна Подкорытова
Верстка: Марина Колесниченко

Made on
Tilda